
- ЖанрПсихология, Семейные отношения, Проза, Современная проза
- Языкрусский
О книге
Резные ворота распахиваются, а гул голосов подсказывает, что пора отправляться в дальний, последний путь. Небольшие группы людей, разбросанные по двору, одна за другой поднимаются со скамеек и с земли, заросшей густой травой, и направляются к воротам. Штефан тихо распоряжается: кому идти туда, кому взять фонарь, кому нести «ёлку». Впрочем, большинство и без него прекрасно знает, что делать. Похоже, этот ритуал и сам путь к нему люди осваивают с детства — движения будто давно живут в руках и ногах, словно человек рождается уже с этим знанием. Передо мной тянется рассохшаяся дорога, за ней расстилается поле. Лошадь встряхивает головой, цепь уздечки тихо звякает. Над селом стоит тишина, а солнце безжалостно палит, высушивая всё вокруг. Ворота распахнуты настежь и словно ждут, когда мы наконец двинемся. Толпа слегка вздрагивает и приходит в движение, стряхивая сонливость. Вместе с ней я выхожу из оцепенения и снова чувствую в крови привычный ритм.
Стоящий рядом крестьянин с откровенным недоумением рассматривает матерчатый букет на моей груди. Он уставился на этот жениховский атрибут так, словно никогда прежде не видел ничего подобного. А мне нравится его взгляд. Мне вообще нравится, когда меня разглядывают хмуро и настороженно. Слащавых улыбок я не терплю, как не терплю людей, которые улыбаются мне прямо в лицо, едва меня увидев. Чего улыбаться, если ты меня совсем не знаешь? Лучше смотри сурово — так, будто ещё немного и захочешь ударить меня кулаком в лоб. А там разберёмся.
Этот крестьянин и смотрит на меня волком, словно я убил его деда и до сих пор разгуливаю на свободе. Я снисходительно киваю ему, хотя не знаю, понял ли он мой жест. Мужчина поднимается со скамейки, одёргивает мятую одежду и явно не желает идти первым — пусть сначала двинутся остальные. Мне хочется крикнуть ему прямо в ухо: человек, если видишь открытые ворота, не стой! Но я не кричу. Незачем тревожить его своими советами.
Пока всё это происходит, я разглядываю пёструю толпу. Народу здесь не так уж много — точнее, не так много осталось. С самого утра люди приходили посмотреть, что происходит, немного задерживались и уходили. В такой день калитка открыта для всех, а пёс надёжно привязан в дальнем углу двора. Можно зайти, присесть на минуту, выпить рюмку-другую водки, оставаться столько, сколько хочется. Но никто, конечно, не обязан проводить здесь всё время до конца.
И всё же толпа достаточно большая и почти без помощи Штефана постепенно выстраивается в слаженный порядок. Каждый знает, что ему делать, словно действует по привычке. Древний обычай будто живёт в людях и сам подсказывает нужные движения. Впереди становятся выбранные подружки, держа длинную траурную гирлянду. Рядом с ними — двое дружек с приколотыми к рубахам искусственными букетиками: один — крепкий, рослый мужчина, другой — совсем ещё мальчишка.
Лошадь берут за уздечку, и она трогается с места. Похоронные дроги заранее украсили: накрыли цветастым ковром с алыми розами на чёрном фоне, впереди закрепили большой венок, вокруг развесили гирлянды. Несколько умельцев провели с ними всё утро — вычистили колёса до блеска, заменили доски, заново покрасили их и забили гвозди. Теперь дроги выглядят лучше некуда.

Отзывы читателей
Расскажите, зацепила ли книга, и помогите другим быстрее выбрать историю под настроение.
Пока нет отзывов. Можно стать первым читателем, который оставит впечатление.